О некоторых тёмных моментах управления охотой

Источник:

Среди охотников-обывателей бытует мнение о повальном распространении коррупции и других возможных злоупотреблений в сфере управления охотничьим хозяйством. Мнение это не то чтобы совсем безосновательное, но откровенно преувеличенное. Тем не менее, наверное, везде, где речь идёт о распоряжении неким полезным материальным (и не только) ресурсом, возникает естественный для человеческой природы соблазн им как-то воспользоваться с выгодой для себя.

В обсуждаемой сфере главный ресурс – охотничьи животные, которые в нынешнем законе об охоте так прямо и называются «охотничьими ресурсами». Вокруг прав на добычу и технической возможности добывать эти самые ресурсы и происходит большинство скрытых и явных противостояний в нашем охотничьем мире. Помните, как в эпизоде одной известной советской телепередачи браконьер в исполнении актёра Евгения Леонова говорил на суде про лося «Что охраняешь, то и имеешь»? С момента съёмок прошло почти полвека, а в сознании многих людей никаких глобальных изменений в этом вопросе не произошло.

Изначально в этой статье я хотел коснуться только государственного управления охотой и возможных злоупотреблений в нём. Но, подумав и повспоминав кое-что из опыта, решил всё-таки включить моменты из жизни охотпользователей, ведь там всего этого добра не меньше. Но обо всём по порядку. Наверное, ни для кого не секрет, что многие серьёзные и влиятельные люди в том или ином виде увлекаются охотой. Формы этого увлечения бывают разные – встречаются, конечно, и любители побродить с легавой по лугам и болотам, но обычно основной интерес проявляется по отношению к серьёзному (читай – копытному) зверю. Может, и найдётся в России регион, где на местные охотничьи власти не ложилась бы почётная миссия содействия в организации охот для таких людей, но мне про такие слышать не приходилось.

Управление охотой

Эта традиция перешла к нам с советских времён. Правда, тогда по всей стране существовало огромное количество охотугодий, напрямую управляемых государством, а про многие заказники чуть ли не официально было известно, что они функционируют для того, чтобы там охотилась партийная и государственная элита разного уровня. Сейчас же в регионах государственные хозяйства стали большой редкостью, заказников стало меньше, да и многие из оставшихся охотничьи функции выполнять перестали. Конечно, где-то имеется необходимый «ничейный» ресурс в виде зверей, обитающих в общедоступных угодьях. А где-то – нет. Тогда единственное, что остаётся, это просить (или «просить») о помощи каких-нибудь охотпользователей, желательно не особо зубастых. Хотя этот процесс с каждым годом тоже становится всё заковыристее. Законодательство туманно, а полномочий у профильных органов не так уж много. Штрафы не очень велики, да и от тех у пользователей всё чаще получается успешно отбиться при помощи хороших адвокатов.

Из-за этого многие возрастные «охотуправленцы» откровенно ностальгируют по советским временам, когда участковый охотовед нередко входил как минимум в десятку самых влиятельных лиц района. Это был такой «начальник охоты» с пачкой лицензий в кармане, которому фактически подчинялись егеря всех местных хозяйств, независимо от принадлежности. В воспоминаниях старых охотников работа такого охотоведа и сводилась в основном к организации охот для разного начальства. Зато соседского парнишку, пойманного с незаконно добытым зайцем, он скорее просто пожурил бы. Конечно, на самом деле так бывало не везде и не всегда, но для романтизированного образа это значения не имеет. Как бы то ни было, к тем отношениям мы уже вряд ли вернёмся. По общей практике, следующий вариант злоупотреблений относится не к распоряжению ресурсом, а к его непосредственному присваиванию. Однако сейчас случаи, когда охотинспектор «живёт с угодий», очень редки (в европейской половине страны – особенно). И основные причины этого весьма прозаичны: скудность животных ресурсов и отсутствие адекватного рынка сбыта. Да, то в одном, то в другом регионе услышишь историю про то, как местный охотовед на какой-нибудь спецтехнике выбивает лосей, а мясо сдаёт «тестю, у которого небольшой колбасный заводик». Но, как показывает практика, соответствие истине этих историй обычно надо делить минимум на четыре.

Злоупотребления в сфере управления охотничьим хозяйством

Кстати, несколько десятилетий назад ситуация была иной. В советские времена существовал внушительный чёрный рынок пушнины, который позволял кормиться немалому количеству не только охотников и перекупщиков, но также и контролёров. Сейчас же этого чёрного рынка в том его смысле и след простыл. Дырки в законодательстве позволяют при дальнейшем обороте легализовывать почти любое количество нелегальной добычи. Речь, конечно, о единственной по-настоящему ценной пушнине – соболе. Интересна наблюдаемая разница со сферой охраны рыбных ресурсов. Тут и природные богатства позволяют (пока?), и рынки сбыта огромны. Как говорит один знакомый охотовед: «Честный рыбнадзор будет просто рыбу сам ловить и продавать, а ***, – нецензурное слово, – начинают отбирать улов у местных, крышевать промышленных браконьеров и другой подлостью заниматься». Но да ладно, это уже уход от темы.

Для лучшего понимания многих процессов в охотничьих делах какого-нибудь региона стоит иметь в виду вот что. Верхушки региональных охотуправлений довольно часто меняются. Средний срок работы начальника органа охотнадзора в большинстве регионов составляет не более 5 лет. При этом районные охотоведы обычно работают на своих местах гораздо дольше, успешно переживая бесконечные реорганизации и смены руководства. Так что рядовой служащий, успевший поработать в статусе районного охотоведа чуть ли не в пяти-шести разных ведомствах ,– вполне себе норма. А вот руководитель с подобным послужным списком – редчайшее исключение. И уж совсем обратная ситуация в обществах охотников, где, имея хорошо отработанные выборные механизмы, председатели нередко находятся у власти лет по 30. А потом ещё и умудряются передать её по наследству сыновьям. Ну а что – место обычно тёплое. Может, и не напрямую, через зарплату, которая редко достигает даже средних для региона показателей. Зато авторитет какой-никакой на местности, начальство разнообразное к тебе обращается «за охоту договориться», а иногда и некоторые другие вопросы порешать.

Общедоступные охотничьи угодья

Так мы дошли и до разговора об общественных организациях. Про которые вроде бы всем известно, что председателями и их приближёнными охотничьи ресурсы там нередко умело перераспределяются в свою пользу. Хотя ресурсы эти, по идее (а нередко и по уставу), должны более или менее справедливо распределяться между членами общественной организации. Но организовать охоту или отдать «кому надо» бумагу на лося – это только верхушка айсберга. Ведь в распоряжении руководства общества оказываются не только звери, но и первичный ресурс – охотничьи угодья. Отсюда и куча вполне (как потом оказывается) законных, но непонятных рядовому члену общества решений. Например, об отказе от некоторых угодий или о передаче их в непонятную аренду. В большинстве случаев уставами обществ такие решения уполномочено принимать правление общества, а не председатель единолично. Но невелика беда, механизм легитимизации решений через правление тоже хорошо отработан. В большинстве случаев члены этих правлений – близкие председателю люди, которым регулярно перепадают некоторые блага от распределения ресурсов.

Иногда примеры бывают особо красноречивыми. Лет 15 назад был случай в одном регионе центральной полосы, когда председатель районного общества охотников с полного одобрения правления умудрился отрезать участок одного из общественных хозяйств (с единственным хорошим куском леса, а значит, с лосями и кабанами) и закрепить его за созданным специально под это дело юрлицом, где сам он неожиданно оказался директором. Удивительно же вот что: после этого он ещё дважды избирался председателем общества. Избирался членами совета – то есть председателями тех самых первичных коллективов, которых он оставил без лицензий на лосей и кабанов, перебиваться рябчиками да зайчишками. И подобные примеры далеко не единичны.

Поскольку речь зашла об охотпользователях, стоит, наверное, сказать пару слов и о частных хозяйствах, которые многие охотники обвиняют в злоупотреблениях. Злоупотребления эти заключаются обычно либо в установлении непомерно высоких цен, либо вообще в принципиальном недопуске обычных охотников в свои угодья. Конечно, такая ситуация местами превращается в серьёзную социальную проблему. Но дело в том, что по действующему законодательству (да и по общей логике нынешней государственной политики в сфере охотничьего хозяйства) любой такой охотпользователь имеет возможность это делать вполне законно (хотя часто, конечно, по-человечески несправедливо). Поэтому что-то поделать с этим в рамках нынешней правовой парадигмы, в общем-то, нельзя. В отличие от ситуации с общественными организациями, где рядовые члены при должной активности и сплочённости могут как минимум менять руководство и отменять решения, принятые предыдущим.


Присоединяйся к нам в социальных сетях :)


Еще больше полезных материалов на сайте ЖМИ

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Живая наживка для рыбалки, где купить

Карты и навигация, скачать карты озер и рек

Рыболовные магазины Алтайского края и Новосибирска, адреса и контакты